Информация:



Усиление сигнала сотовой связи

ПЕРВЫЙ ОТРЯД ЯЩЕРИЦЫ

СЕМЕЙСТВО ИГУАНЫ (IGUANIDAE)

Обширное семейство игуаны так же характерно для западного полушария, как агамы для восточного. При всем разнообразии своего строения представители этого семейства во многих признаках сходны с агамами. Некоторые виды игуан достигают более метра длины вместе с хвостом, который у большинства форм длиннее туловища. Ноги у них в большинстве случаев хорошо развиты и всегда с пятью пальцами. Голова покрыта многочисленными мелкими щитками, а спина различного рода чешуей, часто расположенной поперечными рядами. Веки хорошо выражены; барабанная перепонка почти всегда видна снаружи. Язык короткий, мясистый, с едва заметной выемкой, приросший ко дну ротовой полости по всей своей длине. Зубы плевродонтного типа, округлые, но сжатые у основания и расширенные у вершины; клыки почти никогда не бывают хорошо выражены. В большинстве случаев зубы имеются и на крыловидных костях, но на нёбных костях встречаются редко.

Известно приблизительно 300 видов игуан, распределяющихся между 50 родами. Это наиболее характерные ящерицы Южной и Средней Америки, распространенные также и в более теплых местностях Северной Америки и на ближайших к материку островах. Кроме того, два вида живут на Мадагаскаре и один—на островах Фиджи и Товарищества.

Местообитания игуан весьма разнородны. Игуаны живут и в горах, и в низменностях, и в сырых, тенистых девственных лесах, и на сухих равнинах, и даже в пустынях; некоторые поселяются в непосредственной близости жилищ человека, в городах, в деревнях, как около строений, так и внутри них. Несколько видов игуан, подобно варанам, в значительной степени связаны с водой, в которой спасаются в случае опасности, прекрасно плавая и ныряя. Один вид даже добывает себе пищу в море. Представители нескольких родов питаются исключительно растительным кормом, но для большинства остальных игуан основную пищу составляют насекомые и другие мелкие животные. Размножаются игуаны путем откладывания яиц, и только некоторые, в том числе жабовидные ящерицы, яйцеживородящие. Мясо и яйца игуан в некоторых местностях употребляются населением в пищу.

Род анолисов (Anolis) заключает свыше 150 видов игуан, отличающихся стройным и гибким сложением. Средние фаланги их длинных пальцев расширены с нижней стороны и снабжены, как у гекконов, поперечными листовидными роговыми пластинками. Когти очень длинные, изогнутые и острые. Тело покрыто мелкими щитками. Окраска обладает чрезвычайной способностью изменяться и приобретать яркие блестящие оттенки.

Анолисы распространены почти всюду в пределах области распространения семейства игуан. Это настоящие древесные ящерицы, водящиеся во всех лесах и даже в небольших древесных посадках. Нередко они держатся около жилых строений, на стенах и крышах домов и даже в комнатах. Движения их чрезвычайно ловки и быстры. Между самцами часто, особенно в период размножения, происходят ожесточенные бои.

«Перед боем,—пишет Никольс,— они вертятся друг перед другом, почти как петухи, причем быстро и порывисто то поднимают, то опускают голову, раздувают горло, насколько это возможно, и бросают друг на друга сверкающие взгляды... Если силы противников равны, то бой, разыгрывающийся большей частью на деревьях, кончается нескоро . Дерущиеся самцы приобретают особенно яркую и блестящую окраску. Питаются анолисы различными насекомыми, пауками и другими мелкими животными, проявляя удивительную неутомимость в преследовании добычи. Благодаря своей безвредности и доверчивости анолисы нигде не подвергаются преследованию и даже пользуются покровительством у населения. В неволе они хорошо уживаются.

Красногорлый анолис (Anolis carolinensis); настоящая величина.

Краеногорлый анолис (Anolis carolinensis) может считаться характерным представителем всего рода. У живой ящерицы верхняя сторона тела блестящего зеленого цвета, нижняя—серебристо-белая. Горловой мешок, покрытый белыми чешуйками, отливает красным цветом; височная область черная; боль­шое пятно над подмышечной впадиной синее; около хвоста туловище испещрено черными точками. Зеленый цвет может переходить в более или менее буроватый или бурый и вообще различным образом изменяться. Длина тела в зависимости от пола достигает 14—22 сантиметров, из которых 2/3 приходится на хвост. Самцы, как и у большинства видов этого рода, всегда крупнее и ярче окрашены, чем самки.

В Луизиане и Каролине, а также на Кубе красногорлый анолис принадлежит к числу самых обыкновенных ящериц. Он водится на деревьях, на изгородях, на стенах домов, а иногда и внутри их. По деревьям он передвигается с удивительной быстротой и ловкостью, прыгая с одной ветки на другую на расстояние, в 12 раз большее, чем длина его тела. Он может удержаться, коснув­шись только одного листа, так как расширенные пальцы его с листовидными пластинками присасываются даже к очень гладким предметам, например к полированному дереву или к стеклу; он может даже бегать, как гекконы, по потолку комнаты. Главную пищу анолиса составляют насекомые, в том числе и жаля­щие, но иногда, по видимому, он ест и ягоды.

Род василисков (Basiliscus) заключает 4 вида, распространенных в тропической Америке. Самцы всех видов этого рода несут на затылке высокий заостренный кожный вырост, а на спине и на ближайшей к ней части хвоста кожистый гребень, поддерживаемый остистыми отростками позвонков; на наружной поверхности пальцев задних ног имеется чешуйчатая каемка. Туловище высокое; хвост очень длинный и сильно сжатый с боков. Строением пальцев и образом жизни василиски соответствуют парусным ящерицам Зондских островов.

Шлемоносный василиск (Basiliscus americanus) несет на затылке остроко­нечный кожный лоскут, поддерживаемый хрящевым выступом и покрытый снаружи килеватыми чешуями. Естественная окраска, вероятно, зеленая с прерывистыми черными полосами, спускающимися со спины по бокам туловища. Позади глаз—белая полоса; позади челюстей—вторая, более явственная полоса. Длина тела достигает 80 сантиметров, из которых 56 приходится на хвост. Распространен в Панаме и Коста-Рико.

Образ жизни родственного вида—полосатого василиска (Basiliscus vittatus)—наблюдался Зумихрастом, который пишет: «У берегов всех рек жаркого и умеренного поясов Мексики часто встречаются василиски, «зумбихи» индейцев, «пазариосы», или «лодочники», мексиканцев, очаровательные животные, нрав которых ни в каком отношении не напоминает фантастического существа, выдуманного древними. Легче всего василиска можно отыскать весной, в период размножения, когда самец отличается не только своими изящными формами, но также яркой окраской и красивыми движениями. С наступлением дня василиски отправляются в поиски за пищей; около полудня они обыкновенно греются на солнце, сидя у берегов на засохших стволах деревьев. При каждом звуке они поднимают голову, раздувают шею и энергично двигают кожным гребнем. Зоркие глаза с золотисто-желтой радужной оболочкой тотчас же распознают опасность, и василиск, как пружина, с молниеносной быстротой бросается в воду.

Шлемоносный василиск (Basiliscus americanus); 1/3 настоящей величины.


Плавая, василиск поднимает голову и грудь, передними лапами, как веслами, ударяет по волнам, а длинный хвост тащит за собой наподобие руля, так что становится понятным данное ему название «лодочник».

Рутвен утверждает, однако, что василиск при плавании пользуется преимущественно задними ногами. Этот же исследователь наблюдал, что василиск при медленном передвижении опирается на все четыре ноги, но при быстром беге по открытым местам или по влажной почве держится на одних только задних ногах, которые благодаря своей длине, боковым чешуйчатым каемкам пальцев и перепонкам между двумя внутренними пальцами хорошо приспособлены для ходьбы по илистой почве.

По наблюдениям Зумихраста, самка в конце апреля или в начале мая откладывает в ямку около корней деревьев 12—18 яиц, достигающих 20 миллиметров длины и 13 миллиметров ширины.

На Галапагосских островах существует особый органический мир. Боль­шинство животных и растений этих островов нигде больше не встречается. Среди животных значительную роль играют пресмыкающиеся, и в частности ящерицы из семейства игуан. Два вида, принадлежащих к этому семейству, особенно привлекают к себе внимание; они отличаются от ближайших родственников формой головы и ее чешуйчатым покровом, толщиной головных костей и отсутствием горлового мешка. Оба они похожи в общем друг на друга по своему строению, но один из них живет на суше, другой же в воде и, что всего замечательнее, оказывается единственной ящерицей, которая может быть названа морским животным т питается исключительно водными растениями.

Морская ящерица (Amblyrhynchus cristatus)—единственный представитель рода Amblyrhynchus—достигает в длину 135 сантиметров, из которых 80 приходятся на хвост. Вся верхняя сторона головы ее покрыта наподобие мозаики многоугольными, различной величины щитками. Туловище плотное; от затылка вдоль спины и до самого конца хвоста проходит сильно сжатый с боков гребень. Длинный хвост сжат у корня умеренно, к концу же очень сильно и вследствие этого имеет вид плавника. Ноги короткие; пальцы соединены неполной перепонкой и вооружены сильно загнутыми когтями. Мясистый язык занимает всю ширину ротовой полости. Трехконечные крепкие зубы прикрепляются к наружной стенке желобка, находящегося на челюсти.

Окраска и рисунок различны в зависимости от возраста. Обыкновенно на спине находятся пятна серого и черного цветов, расположенные правильно чередующимися поперечными рядами. Вся верхняя и наружная сторона ног покрыта серыми пятнами или точками. Нижняя сторона головы темного грязно-серого цвета; горло черное; брюшная сторона грязно-серая. Верхняя сторона пальцев, предплечья и голени, а также больше половины хвоста в задней части интенсивного черного цвета. На спинном гребне находятся перемежающиеся желтые или серые и черные полосы. В виде исключения встречаются и совершенно черные экземпляры.

Морские ящерицы живут на Галапагосских островах и соответственно своему образу жизни держатся на прибрежных скалах, никогда не удаляясь от берега далее 10 шагов.

Чрезвычайно интересные наблюдения над морскими ящерицами были произведены Ч. Дарвином еще в 1835 году. «Иногда можно было видеть,— пишет Дарвин,—как они плавали в нескольких сотнях шагов от берега; капитан Кольпет говорит в своем «Путешествии», что «они стаями отправляются в море на рыбную ловлю, греются на скалах и могут быть названы миниатюр­ными аллигаторами». Не следует, однако, предполагать, что они питаются рыбой.

В воде они чрезвычайно легко и быстро плавают при помощи извилистых Движений тела и плоского хвоста, при этом ноги плотно прижаты к бокам и остаются совершенно неподвижными. Один матрос сбросил с борта такую ящерицу в воду с привязанным к ней тяжелым грузом, думая, что она сразу погибнет; через час ее вытащили, и оказалось, что животное осталось живым. Конечности и сильные когти этих животных удивительно приспособлены для карабканья по неровным и растрескавшимся массам лавы, которые повсюду здесь образуют берег. Нередко можно видеть группы из шести или семи этих безобразных пресмыкающихся в разных местах на черных скалах, на высоте нескольких футов над линией прибоя, греющихся на солнце с вытянутыми ногами.

Я вскрыл желудки многих из этих ящериц и обнаружил, что они сильно растянуты искрошенными морскими водорослями, которые растут в виде листовидных пластинок ярко-зеленого и темно-красного цвета. Мне, помнится, ни разу не попадалась эта водоросль в каком бы то ни было количестве на ска­лах, находящихся в полосе прилива; я имею основание думать, что она растет на дне моря на некотором расстоянии от берега. Если это верно, то понятен повод, заставляющий этих животных отправляться в море. Желудок не заключал ничего, кроме этой водоросли... Кишки очень велики, как у всех травоядных. Род пищи этой ящерицы, строение ее хвоста и ног, а также то обстоятельство, что она добровольно отправляется в море, с несомненностью доказывают, что это животное водное. Этому противоречит, однако, одно странное обстоятельство, а именно то, что животное, будучи потревожено, не идет в воду.

Морская ящерица (Amblyrhynchus cristatus); 1/6 настоящей величины.

Поэтому легко загнать этих ящериц на какой-нибудь мысок над водой, где они скорее дадут поймать себя за хвост, чем спрыгнуть в воду. Кусаться они, кажется, не умеют, но при сильном испуге выпускают каплю жидкости из ноздрей. Я бросал несколько раз и так далеко, как только мог, одну из этих ящериц в глубокую лужу, оставленную отливом, но она каждый раз возвращалась к тому месту, где я стоял. Она плавала у самого дна. производя очень красивые и быстрые движения; натыкаясь на неровное дно, она прибегала к помощи ног. Приплывая к берегу, но все еще оставаясь под водой, она старалась спрятаться в кусты морской травы или в какую-нибудь расселину, но лишь только убеждалась, что опасность миновала, сейчас же влезала на сухую скалу и убегала так быстро, как только была в состоянии. Несколько раз я ловил одну и ту же яще­рицу, пригоняя ее к тому же месту, и хотя она умеет отлично нырять и пла­вать, ничто не могло заставить ее войти в воду; и сколько раз я ни бросал ее туда, она опять возвращалась вышеописанным способом. Может быть, эта странность, кажущаяся глупостью, происходит от того обстоятельства, что на суше это пресмыкающееся не имеет никаких врагов, между тем как в море она часто становится добычей многочисленных акул. Поэтому, вероятно, гонимая проч­ным наследственным инстинктом на берег, как в безопасное для нее место, она при всяком стечении обстоятельств ищет там убежища».

Штейндахнер на острове Джервис встречал морских ящериц стадами в 100—150 штук.

Вторая ящерица с Галапагосских островов носит название конолофа, или друзоголова (Conolophus subcristatus). Ilo сравнению с морской ящерицей конолоф имеет еще более неуклюжее и тяжеловесное сложение.

Конолоф (Conolophus subcristatus): 1/5 настоящей величины.

Его более короткие пальцы лишены плавательных перепонок. Хвост также короче, слабо сплю­щен с боков и не имеет гребня. Голова более или менее яркого лимонно-желтого цвета; спина около гребня кирпично или ржаво-красного цвета; на боках эта окраска переходит в грязный темно-бурый цвет. Длина ящерицы достигает 107 сантиметров, из которых 54 приходится на хвост.

Конолоф—малоподвижная неуклюжая ящерица. Живет он в норах, которые выкапывает между обломками лавы, чаще же на ровных местах среди мягких вулканических горных пород. «Они совершенно не боязливы,—пишет Ч. Дарвин.—Внимательно следя за кем-нибудь, они завертывают хвост, приподнимаются на передних ногах и быстро кивают головой в вертикальном направлении, приобретая очень злой вид; в действительности же они совсем не злы, и стоит только топнуть ногой, хвост немедленно разгибается, и они как можно скорее убегают в норы». Питаются конолофы растительной пищей, например ягодами, кактусами и листьями акаций. Мясо их считается вкусным и, так же как и яйца их, употребляется в пищу местным населением.

Род игуан (Iguana) характеризуется следующими признаками. Туловище сжато с боков; голова большая, четырехгранная; шея короткая, толстая; ноги сильные с длинными пальцами; хвост очень длинный и сжат с боков. На горле располагается большой, отвислый, сжатый с боков мешок. От затылка до самого конца хвоста тянется высокий зубчатый спинной гребень. Большая круглая барабанная перепонка лежит открыто. Есть бедренные поры. Передние зубы конусовидны, заострены и слегка загнуты назад, остальные же сжаты с боков, трехвершины и зазубрены. Водятся игуаны в тропической части Южной Америки, в странах, окружающих Мексиканский залив, а также на некоторых из Малых Антильских островов. Это исключительно древесные животные, не только превосходно лазающие, но и способные совершать большие прыжки с ветки на ветку. Живут они охотнее всего на де­ревьях, растущих по берегам водоемов, и в случае опасности часто спасаются в воду, в которой превосходно плавают и ныряют, оставаясь очень долго под водою. Питаются главным образом, если не исключительно, растительной пищей.

Самый известный вид — зеленая игуана (Iguana tuberculata) — очень крупная ящерица, достигающая 1,4—1,6 метра длины, из которых на хвост приходится метр или даже больше. Верхняя сторона тела ярко-зеленая с широкими темными поперечными полосами на туловище и хвосте; полосы иногда снабжены светлой каймой; нижняя сторона тела белая или желтоватая. Молодые лишены темных полос.

«Игуана, называемая обыкновенно бразильцами «камелеано»,—пишет Гёльди,—встречается все чаще и чаще, начиная от Бахии по направлению к северу. На Амазонке и по побережью Гвианы она представляет обычное явле­ние, хотя, впрочем, и с известными ограничениями, так как в пределах большой области имеются вполне определенные места с особенным характером рельефа и растительности, где она обитает по преимуществу.

Игуана (Iguana tuberculata); 1/6 настоящей величины.

Особенно явственно это выражено, например, в Пара. В окрестностях города и на лежащих против него островах она встречается лишь поодиночке, тогда как на острове Марахо, особенно в его юго-восточной части, во время непродолжительной поездки на лодке по реке можно встретить иногда сотни особей. В изумительно большом количестве я нашел их у Кабо Магоари и вдоль Атлантического побережья. Различные мелкие острова, лежащие перед берегом Магоари на расстоянии одного или до нескольких часов езды от него, населены таким огромным количеством игуан, что их, по справедливости, можно считать преобладающим населением этих островов, и они в состоянии иногда вызвать глубокие изменения в растительности...

Игуана—чистейший вегетарианец. Этот факт, к моему изумлению, совсем недостаточно отмечен в герпетологической литературе. В только что указанных местах характер растительности определяется главным образом деревом сириуба (Avicennia), колючим кустарником атуриа и высокими кустами анхинга. Эти-то растения, очевидно, и составляют главную пищу игуаны...

Если спокойно и медленно плыть в лодке, то можно видеть игуан, так сказать, на каждом шагу. Одна сидит высоко на развилине воздушного дерева сириуба, другая среди великолепных гирлянд кустарников Arribidaea. Всего скорее замечает неопытный человек крупных особей, покрытых темной кожей. Нужен более опытный глаз, чтобы различить более молодых или недавно перелинявших особей, когда они, греясь на солнце, недвижно сидят в своем великолепном наряде на подушке из сочных листьев вьющихся растений, украшающих местами верхушки кустарника анхинга. Обыкновенно они так сидят, пока к ним не приблизишься вплотную, но если они обратятся в бегство, то приходится изумляться их неожиданному проворству. Игуана плавает и ныряет мастерски, и если только она не ранена смертельно, то, упав в воду, обыкновенно пропадает для охотника. Но и убить ее представляет немалые трудности: игуана—невероятно живучее пресмыкающееся, которое оказывается в вашей власти, если только прострелить ей голову или позвоночник...

С сентября самки начинают покидать берега рек и отправляются вдоль ручьев, впадающих в них, дальше внутрь страны. Оттуда они стремятся к песчаным местам и старым дюнам, где выкапывают неглубокие ямки и откладывают в них яйца, засыпая их затем песком и замечательно хорошо выравнивая место кладки. Нужно обладать зорким глазом и достаточным опытом, чтобы найти такое место, и в этом отношении коренные жители проявляют изумительное искусство. Отложив яйца, игуаны возвращаются обратно к берегам рек.

Кладка заключает 1—1/2, самое большое 2 дюжины яиц... Они имеют форму широкого эллипсоида. Их- белая скорлупа довольно мягка и подается под самым слабым давлением пальца. Тем не менее она очень прочна, и сразу ее удается разрезать только хорошо отточенным ножом».

Размеры яиц этой ящерицы близки к размерам голубиного яйца. Существуют указания, что иногда несколько самок откладывают яйца в одну общую яму, так что в некоторых случаях сразу находят до 10 дюжин яиц. Вылупив­шиеся детеныши остаются, по-видимому, долгое время вместе. Так, А. Гумбольдт говорит, что однажды ему показали гнездо молодых игуан, которые достигли уже 10 сантиметров длины. «Этих животных,—пишет знаменитый путешественник,—едва можно было отличить от обыкновенной ящерицы. Зубцы на спине, большие торчащие вверх чешуи и вообще все выросты, которые придают игуане, достигнувшей 1—1,5 метра в длину, такой уродливый вид, были едва лишь намечены».

Сваренные яйца игуан никогда не становятся вполне твердыми, и их можно намазывать, как масло. Ради этих яиц и мяса, которое у игуан тоже очень вкусно, их всюду ревностно преследуют. Для охоты часто применяют особым образом натасканных собак.

Представители рода циклур (Cyclura) отличаются от настоящих игуан небольшим горловым мешком, слабо развитой поперечной складкой на горле и строением зубов, которые не имеют зазубрин, а снабжены лишь тремя зубцами. На хвосте через каждые три или четыре ряда обыкновенных Чешуй имеется кольцо из чешуи, снабженных не очень длинными, но острыми шипами, торчащими в виде мутовки. Шипы эти служат весьма действительным орудием защиты. Спинной гребень может прерываться в плечевой и крестцовой областях. Все циклуры живут на земле, преимущественно в песчаных местностях, в норах, которые они вырывают сами, или в дуплах деревьев.

Циклура (Cyclura lophoma)—самый известный вид этого рода, область распространения которого ограничивается Кубой, Ямайкой и Багамскими островами. Она достигает 1,2—1,3 метра в длину, из которых 70 сантиметров приходится на хвост. Общая окраска ее буро-зеленая, местами переходящая в аспидно-синий цвет; несколько косых линий на плечах и широкие попереч­ные полосы, проходящие от спинного гребня к брюху, темного оливково-бурого цвета; хвост покрыт через правильные промежутки более светлыми и темными оливково-зелеными кольцами.

Выделяемая в особый род игуана-носорог (Metopoceros cornutus) с острова Сан-Доминго—тоже очень крупная ящерица. Она сходна с зеленой игуаной (Iguana tuberculata) строением зубов, но имеет шиповатый хвост. Кроме того, на ее морде помещаются три конусовидные чешуи, достигающие у взрослых самцов весьма значительных размеров. Наконец, старые самцы имеют сильно развитые валики на боках затылка и ниже уха.

Игуана-носорог живет преимущественно на земле и питается как раститель­ной, так и животной пищей. В неволе ее легко можно кормить фруктами и сочными листьями или сырым мясом, нарезанным полосками. По сообщению Дитмарса, она одолевает даже крыс и цыплят, причем более крупных из них, прежде чем проглотить, трясет до тех пор, пока они не разорвутся на куски. Эта ящерица превосходно переносит неволю, если только ей предоставить достаточный простор для движения и поддерживать в помещении необходимую температуру.

Род шипохвостых игуан (Ctenosaura) включает стройных ящериц, отличающихся от циклур главным образом коротким рядом бедренных пор. Тело их сравнительно мало сжато с боков; спинной гребень невысок; хвост покрыт кольцами из шиповатых чешуй. Водятся они только в Центральной Америке. Держатся преимущественно на земле, но охотно прячутся в дупла деревьев.

Самый известный вид этого рода назван мексиканцами черной игуаной (Ctenosaura acanthura). Она достигает более 1,2 метра длины и либо однообразного черного цвета, либо имеет сероватый основной фон и черные поперечные полосы на туловище и хвосте. В неволе питается как растительной, так и животной пищей. Мясо и особенно яйца этой игуаны превосходного вкуса, поэтому за ней усердно охотятся.

Род фринозом, или жабовидных ящериц (Phrynosoma), содержит 12—15 видов небольших ящериц, населяющих Северную Америку и Мексику. Эти своеобразные животные отличаются широким плоским дисковидным туловищем и коротким сильно утолщенным при основании хвостом. Голова снабжена большими, направленными назад шипами, имеющими костную основу. Чешуя туловища не однородна, и у некоторых видов отдельные чешуи тоже видоизменены в шипы. Всегда имеются бедренные поры. Эти игуаны внешностью удивительно похожи на некоторых агам, в частности на молоха и отчасти на наших круглоголовок. Сходство это, несомненно, объясняется во многом одинаковым образом жизни в пустынных условиях.

Самый известный представитель рода—рогатая фринозома, или жабовидная ящерица (Phrynosoma cornutum). Действительно, она имеет поверхностное сходство с жабой. Ноздри у нее помещаются над краем морды; параллельно нижнегубным щиткам тянется ряд больших шиповатых чешуй; голова вооружена десятью большими шипами, расположенными по ее бокам и на затылке; по бокам тела проходит двойной ряд треугольных заостренных чешуй. Чешуи верхней стороны тела неровные и частично видоизменены в шипы. Чешуя нижней стороны однообразная и расположена черепицеобразно. Основная окраска грязная песочно-желтая, и по ней разбросаны бурые пятна, низ светлый песочно-желтый, одноцветный или испещренный буроватыми крапинами. Общая длина достигает 12—13 сантиметров, из которых 4 сантиметра приходится на хвост. Водится рогатая фринозома в пустынных областях северной Мексики и юго-западных частях Соединенных Штатов Америки.

«После полудня,—пишет О. Бёттгер,—когда солнце опустится ниже и лучи его станут несколько менее жгучими, жабовидные ящерицы обыкновенно зарываются неглубоко в песок и остаются там до следующего утра совершенно скрытыми, без движения и с закрытыми глазами. Они зарываются, производя сильные боковые движения, сначала головой вперед и несколько вниз; большую помощь оказывают им в этом боковые шипы на голове. Если песок не совсем рыхлый, то работа обыкновенно совершается с небольшими перерывами. В дальнейшем они лежат спокойно, не двигая передней частью тела, и лишь движениями шиповатых боков осыпают на спину песок. Наконец, несколько секунд они быстро двигают ногами и хвостом, в короткое время совершенно зарываются в песок и остаются лежать совершенно спокойно целыми часами.

Похожие на шипы по бокам головы ноздри превосходно приспособлены к этому необходимому Для животных сну в песке. Именно, направленные вниз поперечные щелевидные носовые отверстия лежат с каждой стороны в пятиугольной носовой пластинке и могут совершенно закрываться круглой кожистой пластинкой, которая прикреплена подвижно и свешивается вниз в виде занавески. Как я убедился, ноздри действительно всегда закрыты, когда животное закапывается.

Утром, по мере того как солнце нагревает поверхность песка, ящерицы постепенно оживают. Они выкапываются и отправляются на поиски пищи, двигаясь стремительно, почти с быстротой мыши.' Как было уже указано, проворство этих с виду неуклюжих ящериц при подходящей температуре воздуха и почвы поистине изумительно, хотя передвижение и быстрые повороты для них вовсе не легки.

Жабовидные ящерицы—чисто дневные, вернее, солнечные животные, которые поднимаются из своей песочной постели лишь после того, как солнце поднимется достаточно высоко. С понижением же температуры, осенью уже в 4—5 часов пополудни, они снова зарываются в песок. Если их схватить, они никогда не пытаются укусить, а стараются, самое большое, освободиться из пальцев вращательными движениями тела и хорошо вооруженной головы. Голоса у них нет совершенно. Будучи испуганы или находясь в покое, они сильно уплощают тело. То же самое они делают, если их поглаживать палочкой вдоль позвоночника, особенно в пасмурные или холодные дни. Но когда жабовидные ящерицы находятся в движении и солнце стоит высоко их спина и голова, наоборот, всегда высоко приподняты, как-это очень верно изобразил на рисунке Мютцель.

Рогатая фринозома (Phrynosoma cornutum); 3/4 настоящей величины.

Я наблюдал только несколько раз у одной из моих ящериц многократное кивание головой подобно описанному движению агамы колонистов из Африки. Как зевание у человека, оно действовало заразительно, так как вторая и третья особи тотчас же повторяли это движение. Живость жабовидных ящериц при сильном солнечном нагревании чрезвычайно велика, и их тогда прямо можно сравнивать по проворству и подвижности с нашими ящерицами...

Фринозомы едят только живых животных и, смотря по обстоятельствам, бывают чрезвычайно разборчивы в них. Самой подходящей пищей для них служат мелкие муравьи и мелкие или средних размеров пауки, которых они едят охотно и даже с жадностью. Им необходимо большое количество добычи, так как величина поедаемых животных незначительна. Только в отдельных случаях фринозомы едят жуков, особенно небольших черных жужелиц и тенебрионид. Нетрудно приручить этих ящериц настолько, что они поспешно приближаются, подобно ручным Древесным лягушкам, чтобы жадно схватить предлагаемого им мучного червя. Жабовидные ящерицы, впрочем, очень редко преследуют продолжительное время замеченную добычу. Лишь при сильном голоде и возбуждении яркими солнечными лучами ящерицы преследуют муравьев на расстоянии фута—обычно же они дают муравью близко подбежать к себе и тогда слизывают его молниеносно движением языка. Если ящерица, сидя спокойно, заметит лакомую добычу, она начинает вилять хвостом, как кошка, и это служит верным признаком того, что через несколько секунд она собирается броситься на добычу. Как мне кажется, живые черные глаза служат главнейшими органами чувств этих ящериц. Слух, по видимому, у них развит слабее, и фринозома оборачивается на шелест, произведенный каким-нибудь животным, лишь в исключительных случаях. Как кажется, эта ящерица регулярно не пьет, хотя не исключена возможность, что она по временам слизывает капли росы».

Мы так подробно остановились на поведении фринозомы потому, что сравнение ее с нашими круглоголовками, относящимися, как известно, к совершенно другому семейству, представляет значительный интерес.

Живут фринозомы и на горах и на равнинах и чаще всего встречаются на песчаных, обращенных к солнцу местах сухих и холодных плоскогорий центральной Мексики. Здесь они местами попадаются очень часто, хотя нередко их трудно заметить благодаря окраске под цвет почвы. Бегают они не очень быстро и передвигаются как бы толчками. Будучи схваченными, эти безобидные существа выбрызгивают кровь из углов глазниц. Это можно вызвать и проводя пальцем по шипам головы. По-видимому, кровь выступает из сосудов, расположенных вокруг глаз. Размножаются фринозомы путем живорождения, что можно поставить в связь с их жизнью в суровых горных условиях. Так, Phrynosoma hernandezi наблюдалась в Новой Мексике на высоте около 3 тысяч метров над уровнем моря. От одной самки родственного вида (Phrynosoma douglasi) были получены 24 детеныша и высчитано, что беременность у нее продолжалась 100 дней.